Виктор Матизен. Вся наша надежда — его дочь

24-й Выборгский кинофестиваль «Окно в Европу» закончился

Главный приз кинофорума присужден «Его дочери» Татьяны Эверстовой – медитативному фильму о приобщении девочки к роду, природе и национальной мифологии, построенному в виде киноиллюстрации к закадровым воспоминаниям взрослой героини о своем детстве в Якутии. В зрительском голосовании на первое место вышла «Контрибуция» Сергея Снежкина, на втором – «Тэли и Толи» Александра Амирова, на третьем — главный призер Кинотавра, «Хороший мальчик» Оксаны Карас, хотя он, скорее всего, соберет в прокате больше, чем оба других в сумме. Последнее место с огромным отрывом от ближайшего соперника заняли «Дачники» Александра Вартанова, до этого непостижимым образом получившие Гран-при фестиваля дебютов «Движение».

После раздачи наград член официального жюри Леонид Павлючик написал в своем блоге: «Основной конкурс был беспрецедентно слабым… На десять конкурсных лент у нас было пять призов. Честно говоря, хватило бы одного». Еще более сурово оценили конкурсную программу кинокритики, которые второй год подряд не нашли в ней ни одного фильма, достойного приза Гильдии киноведов и кинокритиков «Слон» и ограничились выдачей диплома, причем той же якутской картине, которую выделило главное жюри – хотя в чуть более сильном окружении ее бы, скорее всего, просто не заметили. А «Слона» критики вручили вызвавшему стоячую овацию зала внеконкурсному фильму Карена Геворкяна «Вся наша надежда» о борьбе шахтеров с владельцами шахт. Столь же горячего приема в Выборге удостоилась, пожалуй, только безбашенная комедия Григория Константинопольского «Пьяная фирма», чей внеконкурсный показ то и дело сопровождался взрывами хохота.

Иными словами, в Выборге стало еще более очевидным то, что впервые было отмечено в Сочи на «Кинотавре» — что Год российского кино оказался годом кризиса российского кино. Кризиса, который во многом вызван недальновидной кинополитикой государства, а точнее – прямым давлением на отечественный кинематограф со стороны министерства культуры, определяющего, кому давать и кому не давать бюджетные деньги, без которых наше кино до сих не может прожить. И не случайно оба названных выше призера «Окна в Европу» остались без государственной поддержки – министру культуры требуется совсем другое кино, милитаристское, как «Батальонъ» или фальшиво-патриотическое, как «72 часа», вышедшие под грифом Военно-исторического общества.

Об этом, кстати, много говорилось на фестивальной дискуссии, посвященной двум 30-летним периодам киноистории – 1956-1986-2016. В 1956 году состоялся исторический XX съезд КПСС, осудивший «культ личности», а по сути преступную диктатуру Сталина, и открывший десятилетие оттепели (1957-1968), а в 1986 году – исторический V съезд кинематографистов, осудивший административно-идеологический диктат Госкино и на два с лишним десятка лет избавивший российское кино от цензуры, которая нынче возродилась несмотря на прямой конституционный запрет. Ее результат – конформизм режиссеров, приведший к почти полному отсутствию фильмов, затрагивающих проблемные и болевые точки современной жизни, и к тщетным попыткам угодить вкусам современных кинозрителей, дабы «сорвать кассу». А в кулуарах выдвинули идею комедии «Особенности национального спорта», посвященного моченосцам из ФСБ, которую могли бы снять Жора Крыжовников, Михаил Местецкий или тот же Григорий Константинопольский. Но, как ответил служитель зоопарка на вопрос, может ли тигр съесть центнер мяса: «Съесть-то он съест, да кто ж ему даст?!».

Симптоматично, что именно во время упадка вовсю плодятся и поддерживаются государством кинофестивали, по числу которых Россия заняла едва ли не первое место в мире. Злые языки говорят о пирах во время чумы или о мухах, которым сладок запах разложения, и предлагают вместо десятков киносмотров, кормящихся никчемными фильмами, ограничиться одним, который соберет и покажет весь, так сказать, донный слой российского кинематографа.

Стоит лишь подчеркнуть, что все сказанное относится к игровому кино, которое всегда находится в центре внимания и притягивает множество тщеславных пустоцветов. Другое дело документальное кино, в котором гораздо меньше понтов и фанаберии, а есть тяжелый и внушающий уважение труд, и в котором ценится не только авторское снаряжение, но и сложность маршрута. Между тем лучшему российскому фестивалю документального кино – «Артдофесту» — министерство культуры категорически отказало в государственной поддержке, как и проектам крупнейшего российского документалиста Виталия Манского. Что же касается Выборга, то в его документальном конкурсе главный приз вручен двум достойным работам – фильму Евгения Голынкина «Сердце. 40 лет спустя», а специальный приз жюри — «Конкурсу» Евгения Ховаева. И в конкурсе копродукции, набитом игровыми лентами, победил документальный фильм — Евгении Тирдатовой о Рудольфе Нурееве.