В программе доминировали камерные работы, уводящие зрителя не дальше, чем за пределы семейно-родственного круга, и наталкивающие на мысль, что выходить за эти пределы кинематографистам небезопасно.

В уходящем году международная ассоциация кинопрессы ФИПРЕССИ отмечала своё 70-летие (отсчёт ведётся от первых наград с фестиваля в Каннах), В 2016 г. фестивальное присутствие жюри ФИПРЕССИ осталось примерно тем же, что и годом раньше – за 11 месяцев на международных кинофестивалях было вручено 82-х награды ассоциации (за весь 2015 г. – 85).

Авторская кинодокументалистика идет вразрез с официальной идеологией и видит намного дальше. Большинство показанных на АДФ фильмов мы не увидим нигде, кроме кинофестивалей.

Чего мы ждали от Года кино? Лавины шедевров – но с чего бы вдруг? Взрыва зрительского интереса к нашему кино? Будут хорошие фильмы – будет интерес, как это произошло с лидером проката “Экипажем” Николая Лебедева (5,4 млн зрителей). Но это по-прежнему разовые прорывы, и доля российского кино в кассовых сборах года осталась примерно на том же уровне 18 процентов. И расти ей пока нет особых причин.

Режиссеры андеграунда редко вписываются в наземное кинопроизводство. Известному параллельщику и основоположнику петербургского некрореализма 80-х (“Вепри суицида”, “Мочебуйцы-труполовы”, «Рыцари поднебесья» и др.) Евгению Юфиту это удалось, хотя мейнстримовским автором он не стал и едва ли когда-нибудь станет. Его кинематограф – для небольших залов, где собирается узкий круг страшно далеких от народа любителей кино.

Юфит – художник и философ смерт, всю жизнь укрощавший ее в своих фильмах, картинах и фотографиях. Хотя, как поговаривали некрореалисты, «после смерти наступает жизнь что надо, мужики!».

В прокат выходит самый ожидаемый и, вероятно, самый кассовый фильм года — “Изгой-один: Звездные войны. Истории”. Это первая попытка снять кино для взрослых во вселенной, придуманной некогда для детей