Золушка и Серая Борода

По мнению Николая Гладких, несоответствие формы и содержания в фильме «50 оттенков серого» решает определенную задачу, а сама картина выходит за рамки фильма.

«Пятьдесят оттенков серого» Э Л Джеймс – на удивление скучный и посредственно написанный образец женского любовного романа со всеми его шаблонными конструкциями и персонажами. Это история «золушки», выпускницы университета, обычной американки из среднего класса, в которую с первого взгляда влюбляется 27-летний миллиардер – неотразимый, сексуальный, успешный, готовый бросить весь мир к ее ногам. Но от множества книг в этом жанре произведение Эрики Джеймс отличает специфический мотив: прекрасный принц оборачивается тайным чудовищем. Он – доминант.

Кристиан Грей – не такой садист-маниак, который способен удовлетворить свои инстинкты только криминальным способом, напротив, он представитель цивилизованной современной субкультуры, обозначающей себя буквами BDSM, за которыми скрываются не четыре, а шесть понятий (Bondage & Discipline; Domination & Submission; Sadism & Masochism), и которая базирует себя на трех принципах: безопасность – разумность – добровольность. В соответствии с этими принципами опытный герой не просто покоряет душу и тело неопытной героини, а пытается ввести ее в мир, свойственный этой субкультуре, с заключением письменного договора между доминантом и сабмиссивом и соблюдением принятых ритуалов и правил игры. Однако 21-летняя Анастейша Стил хочет нормальных равноправных отношений и романтического секса – как без выходящих за болевой порог телесных игрищ, так и без странных бюрократических излишеств в виде многостраничного «контракта» с описанием прав и обязанностей каждой из сторон. Роман заканчивается разрывом героев, но дальнейшее развитие их отношений, где найдется место и плётке и законному браку, описано в двух других романах трилогии – «На пятьдесят оттенков темнее» и «Пятьдесят оттенков страсти».

Тема БДСМ имеет свои культовые тексты: романы маркиза де Сада и Захер-Мазоха, «Историю О» Полин Реаж / Доминик Ори, «Образ» Жанны де Берг / Катрин Робб-Грийе, трилогию о Спящей Красавице А. Н. Рокелёр / Энн Райс и т. д., но все они, равно как и их экранизации и киновариации, имеют спорную репутацию произведений, балансирующих на грани между искусством и порнографией, а то и чисто порнографических.

Сшивание опасной темы с типовым мелодраматическим сюжетом, предпринятое Эрикой Джеймс, произвело своего рода читательскую революцию (более 100 млн проданных книг на 52 языках и самая продаваемая электронная книга британского автора). Банальная фигура влюбленного миллиардера – идеального мужчины, «о котором мечтают все девушки», – заиграла скандальными красками, и одновременно трилогия Джеймс адаптировала и популяризировала субкультуру БДСМ в общекультурном поле. Тема стала доступной для светского обсуждения, а главной удачей книги оказалось ее название. В буквальном смысле Грей – это фамилия героя, но выражение «50 оттенков серого» (“fifty shades of grey”) стало расхожей формулой непознанного многообразия «сумеречной зоны» человеческого поведения.

Фильм Сэм Тейлор-Джонсон, мировые премьеры которого проходят накануне Дня Всех Влюбленных, – следующий шаг в общественной легитимации темы. Вопрос «Как ЭТО визуализовано?» играет здесь особую роль.

Экранизация не скрывает своих сказочных аллюзий, но по-своему обыгрывает их. Красавица и чудовище – это скорее красавец и дурнушка (но каждый раскроет и скрытую часть своей природы). Синяя Борода сам вручает любопытной барышне ключ от запретной комнаты, а надписи «Съешь меня!» и «Выпей меня!», помогавшие Алисе в перемещениях по Стране Чудес, здесь наклеены на блюдце с таблетками и стакан сока, когда героиня мучается с жестокого похмелья.

Читая роман, преследование блистательным богачом заурядной девицы, от лица которой идет повествование, объясняешь себе, только предполагая за ней незаурядную внешность. Дакота Джонсон, играющая Анастейшу, – не то чтобы красавица, но… так даже правдоподобнее. Хотя я зритель-мужчина, я ловлю себя на том, что на экране идентифицирую себя с героиней, а не с героем. Она – живой персонаж, Алиса в Стране Чудес, а красавец-миллиардер Грей (Джейми Дорнан) – не более чем одно из чудес данной сказки, имеющих чисто условное отношение к реальности.

Когда Грей признается, что с 15 лет был сабмиссивом зрелой женщины – подруги его приемной матери, а до Анастейши в его «красной комнате удовольствий» побывало 15 девушек, и кроме слуг об этом НИКТО НЕ ЗНАЕТ (в интернете нет ни слова об его личной жизни и ни одной фотографии с женщинами), это как-то не убедительно. Даже о личной жизни Владимира Путина мы кое-что знаем, а это куда более зашифрованная личность, чем молодой американский миллиардер. Есть явное противоречие и в том, что с первой же встречи Грей оказывает открытые и публичные знаки внимания Анастейше, хотя по логике он привык скрывать свою интимную жизнь от чужих глаз и девушка привлекла его внимание именно как очередная цель для «красной комнаты».

Хотя на вопрос подруги, каким ей показался Грей как человек, Анастейша отвечает: «опасным», заходы фильма на то, чтобы заглянуть в опасную зону его психики, сведены почти к минимуму («Почему ты такой?» – «Это мои 50 оттенков», вот и всё). Зато романтические проявления его страсти поданы с эпическим размахом. Ради потенциальной кандидатки на № 16 Кристиан отменяет назначенные встречи, спешит примчаться к ней при всяком поводе и без повода, засыпает ее подарками (первое издание «Тесс из рода д’Эрбервилей», ноутбук, новая машина), катает на личном вертолете и личном самолете. Романтическая экзальтация доходит до самопародии, когда после первого секса, в утренних сумерках, Анастейша обнаруживает своего возлюбленного играющим на рояле в огромном полированном холле с окном во всю стену.

Такая прекрасная жизнь, включая бурный, но вполне традиционный, «ванильный» секс, занимает основное время и пространство фильма. Тем контрастнее и ударнее выглядят три эпизода в «красной комнате» – в первый раз это просто ее демонстрация, потом две сцены экшена.

БДСМ как субкультура – не только тема, но и целый веер поисков собственного стиля: в атрибутике и макияже, дизайне одежды и интерьеров, в фотографии и графике, компьютерной верстке и т. д. Создание образов – неотъемлемая часть этой «параллельной реальности». Какой же образ мы видим на экране?

Когда камера впервые плавно панорамирует по роскошному арсеналу девайсов, собранных в заветной комнате Кристиана Грея, это больше напоминает витрину секс-шопа, чем индивидуальную коллекцию, в которой можно угадать вкус и склонности владельца. Ну, возможно, у миллиардеров все коллекции такие – собирать, так не изделия, а отрасль в целом. (Когда Грей ведет Анастейшу мимо длиннного ряда авто на парковке, она спрашивает: «Какое из них твое?» и слышит в ответ: «Все»).

Однако в этот момент становится особенно наглядной и понятной стратегия всего проекта «50 оттенков серого». Орудия истязаний вызывают любопытство, возможно, они страшноваты, но не отпугивающи. Фильм переводит брутальный и агрессивный стиль БДСМ на рафинированный язык гламура. Кожа, латекс, высокие сапоги, эсесовская фуражка – ничего подобного нет, есть повязка на глаза, стоп-слово и еще некоторые детали, обыгранные не без юмора. То, что «продвинутая» часть аудитории воспринимает, как разительное несоответствие формы заявленной теме (не сомневаюсь, что основной поток отзывов на фильм в Сети будет пренебрежительным или язвительным), для другой части – плавное и по-своему деликатное «приглашение в сказку», представление Зазеркалья в виде отполированной, запретно-соблазнительной витрины.

Экранизация точно идет по фарватеру, проложенному литературным первоисточником.  Роль Синей Бороды отдана гламурному герою, и хотя будоражащий «синий» выцвел до пресноватых переливов «серого», какое-то количество адреналина в этом алхимическом превращении сохраняется.

В одном из диалогов героиня отвечает герою: «нет». – «Твое тело говорит другое, – парирует Грей. – Твои щеки покраснели. Это адреналин. Ты хочешь».

Не удивительно, что первый экшен снят завлекательно, Дакота Джонсон в красивой позе изобретательно связана – и получает удовольствие. Но это было только введение, «для разогрева». Настоящая инициация – второй экшен. После него Анастейша Стил понимает, что это не для нее и решительно уходит. Фильм, как и роман, заканчивается многозначительным многоточием.

Я не претендую сказать ничего оригинального, но призываю осознать свершившийся факт. «50 оттенков серого» – не эпохальное кино, но поворотное. Впервые на большом экране показана порка молодой женщины плетью – и это не порно, не эпатаж, не артхаус*. Это мейнстрим, который 14 февраля 2015 года посмотрят все, кому уже 18+, а дальше последуют «На 50 оттенков темнее», «50 оттенков страсти», экранизации Майи Бэнкс, Эвы Хансен и других вполне респектабельных сочинительниц.

На наших глазах формируется толерантный, потребительский образ маргинальной практики сексуального поведения, которую, немного загрубляя, можно упростить до слова «садомазохим». Не уверен, что сценарист, режиссер и другие участники съемочной группы буквально формулировали такую цель. Скорее всего, мы наблюдаем – отнюдь не в первый раз – случай того, как массовая культура своим естественным путем поглощает одну из сфер трансгрессии (перехода границы между возможным и невозможным). Экстремальный опыт познания человеком своих границ – границ телесных (чувственности, переносимости наслаждения и боли) и социальных (стыда, унижения, власти над другим человеком и отказа от распоряжения самим собой) – сначала был путем  одиноких отщепенцев и скандалистов, затем институциализовался в форме маргинального БДСМ-сообщества. С выходом «Оттенков» субкультура потеряла приставку «суб», а сфера еще достаточно твердых табу растабуирована. Этот опыт становится общедоступным предметом потребления, пикантной специей современной красивой жизни, развлечением, аттракционом.

Добро пожаловать, дамы и господа?

___

* Естественно, автору сразу напомнили про «Нимфоманку» (1 часть которой также выходила в российский прокат к Дню Св. Валентина годом раньше). Об эстетике фильма Триера нужно говорить отдельно, но очевидно, что это «крутой артхаус» и поведение героини вряд ли попадает под действие категорического императива. А о различии целевых аудиторий фильмов красноречиво говорят цифры сборов:

за первый уикэнд в США:

  • «Нимфоманка» – $158,369 (1 часть) и $74,978 (2 часть),
  • «Пятьдесят оттенков серого» – $94,395,000;

за первый уикэнд в России:

  • «Нимфоманка» –22 564 161 руб. (76 249 зрителей, 1 часть) и 15 263 764 руб. (53 508 зрителей, 2 часть),
  • «Пятьдесят оттенков серого» – 705 218 892 руб. (2 573 907 зрителей). Российская аудитория «Оттенков» в 68 раз больше, чем аудитория обеих частей «Нимфоманки» (причем понятно, что на вторую часть ходили в основном те же люди, которые смотрели и первую).

«Оттенки» поставили сразу несколько рекордов:

  • самые высокие предварительные продажи билетов среди фильмов с рейтингом 18+,
  • самые высокие предварительные продажи билетов в ряде стран (в том числе в Великобритании и России),
  • в России лучший 2D старт и лучший старт среди фильмов с рейтингом «16+» или «18+».