Ада Бернатоните. “Экипаж” улетел, осталось послевкусие.

 Последний по времени, но не по жизни фильм Николая Лебедева «Экипаж» можно назвать смелым шагом уже состоявшегося режиссера. Очень много подводных камней на его пути, начиная от названия и в некоторой степени сюжета, которые неизбежно вызывают ассоциации с фильмом Александра Митты «Экипаж», а потому многие зрители отказываются смотреть, полагая, что это римейк некогда любимого и известного фильма. Безусловно, переклички в сюжете есть, прежде всего с землетрясением, но право на прямое или косвенное совпадение есть у всех

Очень легко подвергнуть критике фильмы с элементами апокалипсиса, а если он еще и не фантастический, а реальный, то тогда идет в ход набор клише – характеры картонные, ситуации липовые, камера у оператора дрожит не в ту сторону, а цунами, землетрясения и прочие стихии сняты так неубедительно, что обыватель обязательно сделал бы это лучше, если бы у него была даже четверть такого бюджета.

Возвращаясь непосредственно к фильму. Каждый имеет право на выбор, а потому кто-то останется равнодушным и непоколебимым в своем категорическом неприятии, кого-то фильм захлестнет своей искренностью, выпотрошит, а потом опустошит, заставит плакать так, что долго еще после просмотра останется ощущение иголок в глазах, вывернутой наизнанку души и иже с ней мозгами. Фильм показался неинтересным, ходульным, с предсказуемыми ситуациями и схематичными характерами; фильм задел за живое, предстал как зрелище, которое держит во внутреннем напряжении и ни на минуту не раздражает ни глаз, ни дух. Два полюса, которые могут иметь место быть по поводу любого произведения искусства, а кино особенно, а потому и ценно, когда есть почитатели и негодующие. В конце концов нужно честно признаться в том, что отдельно взятому зрителю фильм показался более, чем интересным, хотя этому отдельному зрителю стоило огромных трудов посмотреть этот фильм. Катарсис никто не обещал, но иногда его переживаешь. После просмотра «Экипажа» ощущение очень странное – кажется начинается некий новый отсчет времени с другим отношением к близким и чужим, к себе. И кажется еще  и то, что Россия на пути к тому, чтобы делать зрелищные фильмы у себя на родине, со своим зрителем, который готов за это зрелище платить. Кадр выдержан идеально и во внутренней статике (лица, принимающие решения) и во внешней динамике (лава, подходящая к самолету со всех сторон). То, что фильм был сделан в расчете на “понравиться” – а почему бы и нет? Кассу он собрал достойную. а расчет на зрелищность и американский экшн опять же не раздражает и не напрягает даже тех зрителей, которые страстно не терпят фильмы-катастрофы и сильных героев. Помимо всех визуальных достоинств – ничего лишнего и ни разу не провисло внутреннее напряжение, и нагнеталось оно гармонично и без натянутости, исходя исключительно из назревшей ситуации. Сами ситуации складывались так, как они и правда могут сложиться в реальности – и кипящая лава, перегораживающая путь автобусам, и пассажиры, вынужденные идти по скалам, и отсутствие взлетной полосы, и летели в командировку в одну страну, а прилетели спасать людей от извержения вулкана в Африке. Но самое важное это нерв фильма, мысль, которая неотвязно грызет во время просмотра и пульсирует после – не умеем ценить и любить, вечно друг другом недовольны, а вот когда жизнь и твоя и близкого человека на волоске только тогда начинаешь понимать, что ничего неважно, прежде всего твои личные амбиции, а только любовь и жизнь… того, кого ты любишь.

Кстати, когда критическая событийная масса в фильме достигает предела, то нужно пожертвовать каким-либо героем (“окологлавным”), нужно красиво показать его смерть и довести сердце зрителя до очередной капли слезы. Никем из главных Лебедев не пожертвовал. Он отдал стихии только трех героев, “только”, потому что не главных, обычно хватает и одного. Пара французов, очень молодых и очень влюбленных, которые ни на секунду не отрываются друг от друга. Когда сетка рвется, на которой в воздухе на высоте трех тысяч метров пассажиры переправляются с одного самолета на другой,  и девушка вылетает из нее, то юноша крепко держит ее за руку, понимая, что спасти не сможет, но суть и не в спасении, а в том, чтобы лететь и умереть вместе. Они имеют право на смерть, потому что знают, что такое любовь. Как и летчик, которого экипаж встречает в Африке и его первый вопрос – а берут ли на борт погибших, он не хочет улетать без жены (трогательная и минималистская сцена прощания), а потому он тоже имеет право на смерть. На смерть имеют право только те, кто умеет любить, остальным же прежде, чем умереть, нужно научиться любить. Думается, что именно об этом снял свой последний по времени фильм Николай Лебедев, а еще об инаковых и нетаких, которые способны на невозможное

About redactor