Виктор Матизен. На безрыбье

В Выборге стартовал 24-й фестиваль российского кино «Окно в Европу»

Программа нынешнего года весьма обширна и включает пять конкурсов – анимационный, документальный, игровой, конкурс копродукции и «конкурс конкурсов», в который включены лауреаты шести других отечественных кинофестивалей. Кинофорум посвящен Людмиле Гурченко,  чье непропорционально вытянутое изображение с мертвенным гримом размещено на рекламном плакате, каталоге и прочей печатной продукции, а кадры из фильма «Полеты во сне и наяву», в котором она сыграла роль второго плана, предваряют конкурсные показы. Между тем уровень фильмов нынешнего года оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Но фильмы, как известно, фестивалями не делаются, а только отбираются. Отсутствие достойного выбора, обнаружившееся на в Сочи «Кинотавре», в значительно усугубленном виде повторилось в Выборге. Последствия администраторского нажима на отечественный кинематограф со стороны министерства и лично министра культуры дали о себе знать именно в год российского кино.

Торжественное открытие «Окна в Европу» заняло два часа из-за желания организаторов представить всех членов всех жюри и завершилось «детским» фильмом Анны Чернаковой по сценарию Александра Адабашьяна «Жили-были мы», через двадцать минут после начала которого из зала стали выбираться первые зрители, утомленные экранной неразберихой и натужной игрой известных актеров. На последовавшем приеме автор этих строк попытался найти среди участников фестиваля человека, который сказал бы о картине пару добрых слов, но таковых не обнаружил – в неофициальной и подогретой алкоголем обстановке кинематографисты склонны сбрасывать привычное лицемерие и говорить то, что думают, а не то, что они обычно говорят в эфире, укрепляя тем самым неадекватные представления  авторов о своей кинопродукции.

Конкурс игрового кино начался на второй день фестиваля дебютной документально-игровой лентой Ольги Веремеевой «Прикосновение ветра», снятой при участии опытной документалистки Елены Демидовой. Это рассказ о поездке актрисы Юлии Ауг на съемки в Бурятию – бессобытийный медитативный рассказ, в котором она одновременно играет саму себя и героиню фильма, смертельно больную женщину, отправляющуюся туда же с тайной надеждой на исцеление в буддистском монастыре и с желанием найти старого возлюбленного, не ведающего о том, что в Москве у него есть дочь.

Дебютом оказался и второй фильм того же конкурса – «Хит» Маргариты Михайловой о двух москвичках родом из провинции, одна из которых учится на архитектора, а другая хочет стать певицей. Как и в «Прикосновении ветра», в нем едва намечен сюжет, а вместо природных бурятских красот и фигурируют урбанистические красоты столицы, съемки которых сопровождаются музыкой и компьютерной подрисовкой, причем этих самоцельных эпизодов так много, что «Хит» можно зачислить в разряд видеомузыкальных опусов.

«Конкурс конкурсов» открылся главным призером «Амурской осени», фильмом Владимира Щеголькова «С пяти до семи», действие которого состоит из разговоров и происходит в кафе, где коротают послеобеденное время герои, и видимом из его окна пространстве. О чем повествует этот фильм, сказать трудно, однако известно, что «есть речи – значенье темно или ничтожно, но им без волненья внимать невозможно». В кино таковыми бывают не только речи, но также бессловесные эпизоды, и песни – в частности, известная «народная» песня «Окрасился месяц багрянцем», которую ни с того ни с его начинает распевать один из персонажей, и которой кончается картина.

Завершился второй день фестиваля двумя ужасающего качества комедиями. Одну из них, «Второе счастье или кино за 40 часов», сделала Катя Райская, привезшая в Выборг из Питера толпу непрофессиональных исполнителей. Картина вполне соответствует своему названию – такого рода продукция в самом деле снималась за сутки в конце 80-х – начале 90-х, в эпозу так называемого «кооперативного кино. Вторую вместе с итальянскими партнерами спродюсировали Алексей Пиманов и Ольга Погодина, которые на пресс-конференции признались в том, что им хотелось «похулиганить». Хулиганство, видимо, заключалось в том, что почти все персонажи фильма – гомосексуалисты в исполнении безбожно комикующих натуралов. Покинув зал после пятнадцатиминутного ерзанья в кресле, корреспондент «НИ» обнаружил в фойе группу киножурналистов, терпение которых истощилось еще раньше. «Что, хрен редьки не слаще?» – спросил коллега, имея в виду, что кооперативное производство сменилось столь же тупым копродукционным.

Виктор Матизен из Выборга