Анна Сотникова. Бог ест

Каждое утро в супермаркете начинается с гимна — запевает кукуруза, затем подхватывают все остальные, от помидоров и тампонов до фашиствующей баварской горчицы. В гимне поется о богах, которые придут в магазин и заберут избранных на Тот Свет, где им обещаны покой и нирвана, наступающие сразу после преодоления кассового аппарата. Близится 4 июля, а значит, рай ожидает многих уже совсем скоро — особенно этому рады фанатично настроенные сосиски. В частности, сосиска Фрэнк (Сет Роген), уверенный, что именно на Том Свете он сможет наконец-то освободиться от упаковки и узаконить отношения со своей девушкой Брендой (Кристен Уиг), очаровательной булочкой для хот-дога.

Несложно догадаться, что богами обитатели супермаркета называют обычных покупателей, а вместо рая по ту сторону кассы их ждет мучительная, жестокая смерть. Фруктам и овощам, напиткам и консервам, сырам и колбасам все это, конечно же, неизвестно. Правда начнет открываться, когда в магазин вернется банка медовой горчицы (Дэнни Макбрайд), вся вне себя от ужаса,— и совершит самоубийство. Это повлечет за собой крушение целой корзины с продуктами, в результате которого Фрэнк и Бренда окажутся посреди супермаркета в компании ненавидящих друга друга бейгела (Эдвард Нортон) и лаваша (Дэвид Крамхольц). Им предстоит найти путь на свою полку, а по дороге познать истину. Обретение истины ждет и еще одну, деформированную, сосиску из пачки Фрэнка — Барри (Майкл Сера), который все-таки попадет на кухню и станет свидетелем массового убийства сородичей. Происшествие также отразится на душевном здоровье миролюбивой вагинальной клизмы (Ник Кролл) — она объявляет войну всему разумному и жаждет убивать.

Сет Роген и Эван Голдберг заслуживают искреннего восхищения хотя бы за полное отсутствие тормозов. В их предыдущем совместном проекте, “Апокалипсисе по-голливудски”, они заставили Сатану изнасиловать Джону Хилла, Дэнни Макбрайда — взять в рабство Ченнинга Тейтума, а оказавшись всей своей развеселой компанией в раю, исполнили хором “Everybody” группы Backstreet Boys. “Полный расколбас” и вовсе переходит все границы разумного уже в первых кадрах. Разумеется, это пародия на залитые патокой мультфильмы Disney — и в особенности Pixar, на что сразу же намекает впечатляющий музыкальный номер, открывающий фильм: чтобы не оставалось никаких сомнений, он написан Аланом Менкеном, автором песен к “Красавице и чудовищу”, “Русалочке”, “Аладдину” и всем прочим великим мультфильмам. С Pixar “Расолбас” роднит и сюжет — перед нами пост-“История игрушек”, в которой у неодушевленных предметов обнаруживается тайная жизнь со своими проблемами. Но не стоит думать, что на эту вечеринку можно привести ребенка, чтобы он умилился говорящим пирогам: помимо значения многих ругательств ему придется объяснять, что такое оргия, и ответить на кучу вопросов о боге, устройстве Вселенной и особенностях человеческой физиологии.

Роген и Голдберг, получив для своего мультфильма рейтинг R (18+), развлекаются как могут: они давно превратили жонглирование производными от слова “fuck” в поэзию, но тут “fuck” происходит сразу на всех уровнях — такого градуса похабщины не ждешь даже от лучших проявлений “Южного парка”. Они умеют объяснять самые несуразные вещи при помощи наркотического прихода (ну а чем еще их объяснять?) и никогда не упустят возможности ввернуть свое слово про пользу травки. Они шутят про актуальные проблемы не хуже Трея Паркера и Мэтта Стоуна (тут, например, присутствует конфликт Палестины и Израиля на примере отношений лаваша и бейгела), но их юмор совсем другого порядка — это не ехидные шутки взрослых циников, а удалое “гы-гы-гы” человека, застрявшего в вечном пубертате. Редкий случай: этот дебилизм настолько искренен, что любое кино, в котором участвуют эти двое, получается нежным, прозрачным, в какой-то степени даже сентиментальным. Над их шутками по большей части неловко смеяться, но это не делает их менее смешными. Неудачных гэгов тоже хватает — и да, порой авторы слегка перегибают, ведь даже шестилетку слово “сиськи” приводит в восторг только первые три раза. Но Роген и Голдберг не просто наслаждаются возможностью продемонстрировать на экране зашкаливающий уровень похабного бреда — они делают совсем неожиданную для секс-комедии про говорящие сосиски вещь: провоцируют крайне неглупую теологическую дискуссию. В той же “Истории игрушек” игрушки, живущие в своем микрокосме, не вступают в конфликт с миром людей, не оспаривают господствующую иерархию. Обитатели супермаркета же свергают богов, оказавшихся монстрами, уничтожают религию, построенную на неведении, подрывают догматы при помощи научной мысли и приходят к осознанию, что для счастья не нужен никакой Тот Свет: если ты свободен от предрассудков, хорошо и на этом. “Расколбас” гораздо умнее, чем кажется,— хоть в этом и нет особенной необходимости,— и это приятное дополнение к 88 минутам безудержного, пусть и слегка стыдного смеха.

Источник

 

About redactor